Мумиё

мумиеВ Средней Азии мне довелось услышать интересную легенду. Рассказывают, что в древности какой-то хан подстрелил на охоте оленя, но животное скрылось от преследова­телей. Через несколько дней его снова уви­дели охотники — раненый олень слизывал со скалы какое-то темное маслянистое вещест­во. На этот раз убежать ему не удалось. Осматривая тушу убитого зверя, люди заме­тили, что первая рана у оленя почти совсем зажила. Хан приказал узнать причину столь быстрого исцеления. И тогда охотники вспом­нили о таинственном веществе, которое при­влекло оленя к скале. Вещество это собрали, и придворные медики лечили им птиц, кро­ликов, кошек — переломы костей у их паци­ентов срастались в три раза быстрее обыч­ного…

В такой своеобразной форме долгие сто­летия жила на Востоке история целебного вещества — мумиё. Говорят, мумиё было известно еще Аристотелю. О его целебных свойствах писал в X— XI веках Абу-Али Ибн-Сина, известный в Европе под именем Авиценны. От века к веку предание о не­обычном лекарстве обрастало новыми под­робностями и превратилось в наши дни поч­ти что в сказку «о живой воде». Во всяком случае, большого доверия оно не вызывало.

И все же не так давно была предпринята попытка отыскать в легенде крупицу прав­ды. Ташкентский врач Ходжа Расулевич Расулев в молодости (это было еще до 1917 го­да) учился в школе восточной медицины и стал табибом — так и поныне называют здесь врачей, которые пользуются методами и сред­ствами восточной медицины. После Октябрь­ской революции Расулев окончил Ташкент­ский медицинский институт и на восьмидеся­том году жизни, в 1959 году, стал заведую­щим отделением восточной медицины Инсти­тута краевой экспериментальной медицины в Ташкенте.

Не раз за свою долгую врачебную прак­тику приходилось Ходже Расулевичу наблю­дать трудный и затяжной процесс заживле­ния переломов костей у своих пациентов. И не было ни у него, ни у его коллег эффек­тивного средства, которое ускорило бы выздоровление. Наверное, поэтому и вспомнил Расулев о мумиё.

И в 1962 году Расулев отправляется ис­кать мумиё. Живет в узбекских кишлаках, затерянных среди гор, лечит людей, заводит знакомства со стариками… Но прошло не­мало времени, пока ему повстречался чело­век, который знал в горах одну расщелину, откуда, по его словам, сочится целебная смола. Этот же человек проводил Расулева в горы.

Оказалось, что легендарное вещество вы­глядит совсем прозаически — коричневая смола с сильным специфическим запахом. Но настоящее ли это мумиё? Расулев решил повторить опыты, о которых рассказывала легенда.

Эксперимент был поставлен на 60 кроли­ках. Процесс заживления переломов костей у животных строго контролировался с по­мощью рентгеноскопии и гистологического анализа. Результаты и впрямь оказались по­разительными. Уже на шестой день кости животных срослись.

Этот опыт был своеобразным пробным камнем. Он должен был только ответить на вопрос: обладает ли найденное вещество лечебным действием? И когда ответ оказался положительным, мумиё передали на исследо­вание геологам и химикам. Первые затрудни­лись высказаться определенно о происхож­дении вещества, а химики нашли, что оно представляет собою сложную смесь органиче­ских веществ и, кроме того, включает в свой состав двадцать микроэлементов.

Газеты рассказали об интересных работах X. Р. Расулева, и эти сообщения привлекли внимание молодого учителя из Пенджикента Усмана Джалилова. Как-то в горах Об-Шор он тоже видел вещество, похожее по описа­ниям на мумиё. Джалилов вновь отправился в горы и в знакомой уже пещере собрал не­много темно-коричневой смолянистой мас­сы… Через несколько дней из Душанбе в Пенджикент отправился сотрудник Инсти­тута химии Академии наук Таджикской ССР кандидат химических наук С. Б. Давидяпц.

Сергей Багратович Давидянц красочно рассказывал мне о встрече с Усманом Джалиловым, о поездке в кишлак Газза, откуда они вместе с братьями Джалилова поднялись в пещеру, где было обнаружено мумиё. Они собрали несколько десятков килограмм смо­лы, и в лаборатории химии природных соеди­нений в Душанбе под руководством акаде­мика К. Т. Порошина начались работы по изучению пенджикентской находки.

Перед химиками встал ряд вопросов: ка­ков состав мумиё, каково его происхождение; каким веществам обязано оно целебными свойствами?

Вот что показал биолого-физико-химический анализ.

Природные необработанные образцы му­миё представляют собой темно-коричневую или почти черную, сравнительно тяжелую массу с минеральными включениями. При нагревании эта масса размягчается, испуская своеобразный запах.

В состав наиболее чистых образцов му­миё входит 30—40 процентов углерода, 5—10 процентов водорода, 3—5 процентов азо­та. Спектральный анализ показал присут­ствие в «бальзаме» около двадцати различных элементов — среди них преобладают «породообразующие» алюминий, кремний, каль­ций, магний, натрий и другие. Кстати, по мере очистки мумиё, этих элементов становится в нем все меньше — что свидетель­ствует о механическом характере этих вклю­чений.

Значительная часть состава мумиё (бо­лее 90 процентов) растворяется в воде, обра­зуя коричневато-красный раствор со щелоч­ной реакцией. Измельченное в порошок му­миё последовательно обрабатывали не только водой, но и рядом органических растворите­лей: петролейным эфиром, хлороформом, ме­тиловым спиртом и так далее. Из первых двух фракций были выделены вещества типа природных восков. Их оказалось в мумиё не­много: 1—2 процента. В остальных раство­рах были обнаружены бензоламиноуксусная (гиппуровая) кислота и продукты, образую­щиеся при ее разложении: бензойная кислота и аминокислота глицин. Гиппуровая кислота, как известно, образуется в живом организме. Открытие ее в составе мумиё, так же как ряда сложных соединений, образующих при щелочном и кислотном расщеплении серию аминокислот, наталкивало на мысль о живот­ном происхождении мумиё.

С. Б. Давидянц припомнил, что куски мумиё в пещере приходилось очищать от экс­крементов животных. Химики предположили, что в определенных условиях какие-то микро­организмы могли способствовать превраще­нию веществ, содержащихся в экскрементах, в мумиё. Теперь большие надежды возлага­лись на изучение микробной флоры мумиё.

Но исследования, проведенные двумя ме­дицинскими учреждениями в Душанбе, разо­чаровали: в мумиё была обнаружена вполне рядовая, характерная для обычных природных объектов микрофлора. Более того, по неизвестной причине она была даже в угнетенном состоянии.

IИ тут на помощь ученым уже в который раз пришел случай. Один ветеринарный врач, работающий в горах Памира, услышав о работах с мумиё, раздобыл немного этого уди­вительного вещества и попробовал поставить с ним микробиологический эксперимент. Сначала в питательном растворе, содержащем мумиё, бактерии быстро размножались, но через несколько недель их рост прекратился, и в растворе появились колонии грибков. Экс­периментатор поставил опыт более тщатель­но, в стерильной среде, но грибки появились опять. О результатах своих опытов он сооб­щил в Душанбе.

Так родилось новое предположение: мо­жет быть, вовсе не микроорганизмы, а плес­невые грибки способствуют биосинтезу со­ставных веществ мумиё? Проверили все об­разцы «бальзама», собранные в разных ме­стах, и во всех микробиологический анализ показал присутствие грибковых культур. Очевидно, до этого микробиологи прекращали эксперимент раньше, чем плесень успевала появиться в растворе.

И снова исследователи попытались нари­совать возможную картину образования му­миё в природе. От биологов они знали, что это вещество находят только в тех местах, где обитают полевки и горные грызуны-пи­щухи. А не могло ли быть так: вместе с экскрементами на воздух попадают грибки, ко­торые находятся в кишечнике грызунов. В благоприятных условиях грибки размножаются и начинается процесс биосинтеза целебных компонентов мумиё. Такая схема казалась правдоподобной, но надо было ее доказать. Выделив чистую культуру грибков и подыскав для них нужную питательную среду сотрудники Института химии поставили перед собой задачу: попробовать в искусственных условиях воспроизвести из тех же исходных компонентов биосинтез мумиё.

Надо сразу сказать — осуществить такое намерение будет, конечно, нелегко. Дело не только в том, что придется, по-видимому, в точности воссоздать те природные условия, в которых рождается легендарное вещество (а условия эти не до конца изучены). Глав­ное же, нельзя забывать о том, что мумиё — сложная смесь многих веществ. Кроме орга­нических компонентов оно включает и неорганические вещества. В спектре сожженного мумиё были обнаружены следы кремния, алюминия, кальция, магния, железа, марганца…

Минеральный состав различных образцов мумиё различен и зависит, видимо, от того, на каких породах это вещество образовалось. И сейчас, конечно, ясно одно: только после окончательного выяснения состава мумиё можно будет приступить к осуществлению са­мой важной задачи — получению химическим путем того, что составляет сейчас полную мо­нополию природы.

А пока химики и биологи спорят и раз­мышляют, врачи заняты исследованием ле­чебных свойств бальзама. Уже получены очень интересные данные, например, о том, что мумиё оказывает сильное стимулирую­щее влияние на организм, что при лечении некоторых злокачественных опухолей оно может поспорить с признанными препара­тами…

Исследование таинственного вещества только началось. Предстоит ответить на мно­жество и множество вопросов, которые ста­вят исследователи и задают их оппоненты.

В. Балек

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>