А. М. Бутлеров о природе атомов и элементов

Атом«…Мы познакомились с саха­ром как веществом химически- сложным, состоящим из трех эле­ментов; сернистая ртуть (кино­варь) и сернистое железо пред­ставляют химически-сложные ве­щества, заключающие по две эле­ментарные составные части…

Но что же такое элементар­ные вещества? Элементарны ли, однородны ли они действительно, по самой сущности своей, или все дело заключается в неизвестности тех условий, при которых эти так называемые элементы могли бы, в свою очередь, быть разложены? Вопрос этот остается без ответа. Весьма возможно, что многие из наших элементов окажутся со временем веществами химически сложными, но если они и сложны, то все-таки смело можно утверждать, что сложность эта — другого, так сказать, высшего порядка, чем сложность веществ, известных ныне за химически-сложные. Те влияния, под которыми более или менее легко обнаруживается эта обыкновенная сложность и проис­ходят разложения, не действуют на элементы, не выделяют из них разнородных составных частей. Оставаясь строго в пределах фак­та, наука зовет элементами те ве­щества, которые не могли быть до сих пор разложены никакими известными нам средствами…

Точное знание останавливает­ся здесь на факте, но это не зна­чит, чтобы его представители должны были отказываться от вся­кой попытки предполагать, дога­дываться. Без предположений, ру­ководящих в исследовании, не­мыслим стройный прогресс в со­бирании фактического материала, но беда, когда исследователь пе­рестает замечать границу между своими предположениями и фак­том и принимает предположение за реальную истину, или — что еще хуже -— в угоду своим пред­положениям не замечает фактов.

Так, законны и небесполезны догадки о натуре элементов, лишь бы помнить при этом, что враща­емся вне области фактического знания. В области догадок — пе­ревес на стороне того, что боль­шинство наших элементов слож­но. Трудно думать, чтобы для разнообразия вещества в природе нужно было так много элементов, когда везде и всюду мы видим — и видим тем яснее, чем глубже проникают наш знания, — что бесконечное разнообразие явле­ний сводится к малому числу при­чин. Притом мы знаем фактиче­ски, что из сравнительно малого числа элементов может возникать почти бесконечное разнообразие химически-сложных тел. Далее, между различными элементами мы находим некоторые взаимные отношения, напоминающие то, что наблюдается над сложными химическими веществами. Все это делает предположение о сложно­сти наших нынешних элементов далеко не невероятным, а алхи­мики, стремясь превращать одни металлы в другие, быть может, преследовали цели не столь химе­рические, как это думают часто…

Знаменитый французский аст­роном Франсуа Араго сказал, что тому недостает благоразумия, кто вне области чистой математики говорит о невозможности чего- либо. Нельзя не преклониться пе­ред поучительной верностью этих слов! Но этого мало; такое отри­цание не только неправильно, но и вредно: отрицание тем хуже — заключает тот же ученый — что оно не ведет ни к наблюдению, ни к опыту…

(Выше) было сказано, что эле­ментами зовутся вещества, кото­рые до сих пор не удалось раз­ложить, но что химическая слож­ность некоторых из них (хотя и сложность особого порядка) не невероятна. Это значит, что ато­мы некоторых элементов в сущ­ности, быть может, способны под­вергнуться химическому делению, т. е. они не суть действительные атомы, неделимые по своей при­роде, но неделимы только доступ­ными нам средствами, и сохраня­ются лишь в тех химических про­цессах, которые известны ныне, но могут быть разделены в новых процессах, которые будут откры­ты впоследствии. Такое строгое отношение к понятию об атоме вполне отвечает духу точной нау­ки и действительному значению научных теорий».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>